Горбатый запорожец

Горбатый запорожец

Горбатый запорожец или «букашка» – первая папина машина. Автомобиль ЗАЗ-965. Серо-голубого цвета. В нашей семье про любые автомобили говорили просто – «машина». Легковая машина, грузовая машина. Я до сих пор так говорю, хоть некоторым это и не нравится.

Когда у нас появился дом в деревне, мы ездили туда на электричках. Несмотря на то, что в советское время они ходили как часы, добираться было долго и неудобно. Поездка в Перегудово занимала полдня: три электрички с пересадками, потом пешком от станции час с лишним. С продуктами в деревне было, мягко говоря, не очень. Поэтому нам приходилось всё везти с собой, и сумки были просто неподъёмными. Добавьте одежду, обувь, инструменты, постельное бельё, книги на лето(!) – и вам всё станет ясно. Не удивительно, что уже через год родители решили, что нам нужна машина.

Папа купил автомобиль!

Купить новый легковой автомобиль в середине 70-х прошлого века было непросто. Не как сейчас —  захотел-пошёл-купил. Тогда автомобили стоили недёшево и доставались далеко не всем желающим. Предприятиям и организациям по разнарядке в год «давали» всего несколько талонов на «Жигули» и «Москвичи». На папиной работе – пять или шесть штук. Их среди сотрудников распределял местком. Кандидатуры недостойных не рассматривались. Самые достойные (начальники) забирали себе лучшие автомобили. А среди просто достойных машины разыгрывались – претенденты на приобретение автомобиля «тащили бумажки».

Почему-то все хотели «Жигули», а «Москвич» считали ненадёжным (тогда я впервые услышала выражение «ведро с гайками»). Папа был в числе самых достойных, но ждать новую машину не стал и для начала взял подержанную. Такие автомобили можно было купить «в Южном порту» — в автомобильной комиссионке. Недавно я там была: современный Южный порт представляет собой автомобильный «Черкизон» в самом отвратительном смысле. А тогда папа купил там вполне приличный подержанный горбатый запорожец – ЗАЗ-965 серо-голубого цвета. Деньги одолжили папины родители.

Букашка

Так в нашем семействе появилась машина. Она была очень маленькой, папа называл её «букашка», но мне она казалась чудесной! А вот название горбатый запорожец мне не нравилось.

У букашки было две двери, которые забавно открывались «наоборот» – не как у современных автомобилей. И цвет машины, приятный серо-голубой, мне тоже очень нравился. Жаль, фотографий не осталось — хотя бы чёрно-белых.

В те годы разрешалось ездить без прав, если рядом с начинающим водителем сидел опытный, а на машине был треугольник с буквой «У». Папа нарисовал такой треугольник, я раскрасила его цветными карандашами – и мы поехали!

Поначалу папу выручали мои дяди, у которых были права. Дядя Петя Сошкин и два дяди Володи – Заскулин и Астахов. Они не только сопровождали папу в поездках в деревню, пока у него не было прав, но и снабжали его талонами на бензин. В то время бензин на АЗС отпускали только по талонам, достать которые шофёрам-«частникам» было проблематично. А моим дядям — водителям грузовиков — талоны выдавали на работе.

Как сдавали на права

Отлично помню, как папа учился в автошколе ДОСААФ в Люберцах. Я помогала ему готовиться к экзаменам по теории. Мне было 10, мы сидели за столом, у меня в руках были таблицы с ответами. Папа называл номер задачи и ответ, а я проверяла: сошлось или нет.

Я узнала дорожные знаки и то, что на теоретических экзаменах в ГАИ есть пара неисправных «машин» — устройств с кнопками для проверки знания ПДД. Они нарочно были настроены так, что какую кнопку ни нажми, ответ будет засчитан как неверный. И наоборот: для «своих» (блатных) была «машина», где все ответы были верными.

Тот, кто уже сдал, мог шепнуть ожидающим экзамена, за какую из «машин» нельзя садиться. Папа услышал это и, увидев, что группа расселась и свободной осталась нехорошая машина, любезно пропустил вперёд себя другого человека. А сам дождался следующего захода и сдал экзамен с первого раза.

Горбатый проходимец

Мне нравился горбатый запорожец. Это была очень проходимая машина – самое то для владимирских «дорог» того времени. Застряли мы на нём лишь несколько раз. Помню, как ехали вдвоем с отцом и сели в лужу возле фермы в Ельцах. Мне было 11, я была худенькой и вытолкать завязшую в глине машину не могла, как папа ни газовал. Тогда я стала носить лукошком песок и собирать палки, подсыпая и подкладывая под колесо. И мы в итоге вылезли.

Все вместе ездили обычно так. Дедушка садился на переднее сиденье, а мы с мамой и братом теснились на узком заднем, куда дед норовил спихнуть свою огромную сумку, которую не хотел всю дорогу держать в руках. Иногда брат спал всю поездку, положив на мамины колени голову, а на мои – ноги.

Машин на дорогах было мало, скорость в населённых пунктах была 40, грузовики ездили в крайнем правом ряду, а во дворе никто не дрался за парковку. Камер видеофиксации не было, но вот что интересно: тогда большинство водителей переживали, если пришлось нарушить ПДД. Даже если этого никто не видел. Замечательные были времена. Жаль, что поездить в ту пору прекрасную мне не удастся уже никогда…

Гараж (почти по Рязанову)

Вскоре после покупки букашки у нас появился гаражный бокс в ГСК. Тогда вступить в кооператив и построить гараж мог только тот, кто имел автомобиль — и то с трудом. Об этом в 1979 году Эльдар Рязанов снял отличную сатирическую кинокомедию, которая так и называлась — «Гараж». Папе повезло, благодаря своей репутации и связям он попал в кооператив и стал работать на строительстве по вечерам и выходным.

Почему-то ярко вспомнилось, как меня тогда (в 1977 г) приняли в пионеры, и я побежала в гараж, чтобы порадовать отца. Сколько себя помню – папа меня почти никогда не хвалил. Ни в детстве, ни когда-нибудь потом. Наоборот. Он придирался ко всему и в упор не видел моих достижений, которых было у меня немало. Меня это крайне огорчало. Папино одобрение всегда было очень важно для меня. И я всю жизнь тщетно старалась его заслужить. Оглядываясь назад, отчётливо вижу бесполезность своих попыток доказать отцу, что мной можно гордиться. Но это тема для другой истории. Я расскажу её, когда буду не в духе.

Прощай, букашка…

Букашка прослужила нам несколько лет, после чего папа её продал. Помню, как помогала отцу чинить проржавевшие порожки «Запорожца». Заклеивали дыры стеклотканью, заливали эпоксидкой, шпаклевали и подкрашивали. Новый владелец был уверен, что приобрёл подержанный автомобиль в отличном состоянии!

О букашке у меня остались тёплые воспоминания ещё и потому, что она стала первой машиной, на которой я поехала сама! Папа сначала разрешил, а потом страшно ругался за сцепление и перегазовку. Мне с детства хотелось научиться управлять автомобилем. Но тогда этой мечте не суждено было сбыться. У нас в семье потом было ещё несколько машин, но отец категорически не хотел учить меня ездить. Про новые машины говорил: «Машина новая, не дай бог сломаешь». А про старые – «Машина старая, не дай бог сломаешь».

Жизнь повернулась так, что моя мечта осуществилась, когда мне было уже порядком лет. Я записалась в автошколу, научилась ездить и единственная из всей группы получила права с первого раза. Не скрою: я завидовала одногрупникам, которых отцы научили ездить ещё в детстве. А мой меня учить не захотел. Думать об этом было настолько неприятно, что получив права, я не захотела их показывать отцу. И, кстати. Когда я сдавала теорию в 2013-ом, «экзаменационные машины» стали ноутбуками, но больше ничего не изменилось: два из них были неисправны! По счастью, они мне не попались.

Какая длинная история. Пора заканчивать. Когда я писала книгу о колонии строгого режима, то жила в городе Коврове и часто пробегала мимо автомобильного колледжа. И каждый раз, видя установленный там жёлтенький «памятник горбатому запорожцу», с теплом и нежностью вспоминала нашу букашку. Горбатый запорожец. Автомобиль моего детства. Хорошая была машинка…

© Нури Сан.

Noory San

Похожие истории

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Читайте также x