Это история моей бабушки Тони, которую перед войной хотели уволить с работы за то, что она вышла замуж за дедушку. А именно — за родство. Они вместе работали на фабрике имени Октябрьской революции в подмосковном Балятине, там и познакомились. И поженились, не подозревая, чем это им грозит.
Разбирая старые бумаги, я нашла любопытное заявление, написанное бабушкой в 1940 году на имя замнаркома текстильной промышленности СССР — пожелтевший листок с аккуратным бабушкиным почерком. Стало интересно, о чем и зачем она писала аж самому замнаркому? Оказалось, что во всём виновато пресловутое «родство», которое в то время считалось едва ли не преступлением.
Став мужем и женой, дедушка и бабушка попали под эту «статью», так как оба трудились на одном предприятии. Дед был заведующим фабрикой, поэтому уволить решили бабушку, работавшую нормировщицей. У бабушки тогда уже было двое детей, и она решила во что бы то ни стало отстоять своё право на работу. Вот эта история, рассказанная бабушкой замнаркому, а ниже — её расшифровка (орфографию и пунктуацию во всех предоставленных документах сохраняю для потомков).
«Прошу разобрать мое заявление в том, что я в 1933 году поступила работать на фабрику после окончания техникума. Техникум окончила с уклоном нормирования. Нормировщиком работаю на одном месте – ф-ка им. Октябрьск. Революц. с 1934 года до настоящего времени. В 1935 году я вышла замуж, где мой муж работал начальником цеха ст. Нортроп, в 1937 году был назначен приказом директора завед. ткацкой фабрикой; таким образом я попала в непосредственное подчинение. В 1939 году мой муж был взят по мобилизации в Красную Армию, где пробыл больше одного года; учавстсвовал в боях с белофинами. По приходе мужа из армии мне было пред’явлено со стороны 1-го Главмосхлопрома увольнение по статье 81 – постановлен. С.Н.К. Р.С.Ф.С.Р. 21/XII-1923г. «родство». Так как другой работы по моей специальности на фабрике нет и устроиться больше негде, а без работы не желаю быть не принося пользу государству. Сама я член В.Л.К.С.М. с 1929 года. Считаю что Главное управление подошло сугубо формально и не правильно. Никакого замечания о своей работе никто никогда неделал; нахожусь я под контролем общекомбинатского инженера по труду. Поэтому прошу отменить распоряжение Начальн. 1-го Моск. Главка и оставить меня на работе. Мнение директора за мое оставление на работе. 19/XII-40г. А.Кудрявцева».
Продолжая разбирать документы, я узнала, что борьба комсомолки Кудрявцевой с молодой советской бюрократией продолжалась как минимум месяц. Вот документ, датированный 7 декабря 1940г. № 40-17. Резолюция начертана на обратной стороне какой-то квитанции (видимо, перед войной с бумагой в стране была напряженка), а писалась она, судя по всему, как ответ на одно из предыдущих заявлений бабушки.
«Директору фабрики им. Октябрьской революции на №37/74 от 29/XI-1940г.
Вторично подтверждаю, что подчинения связанное с родством запрещено постановлением СНК СССР от 21/XII-1923 г. Если вы не находите возможным использувать техника-нормировщика тов. Кудрявцеву в другом отделе, то произведите сокращение. И.О. Начальника 1-го Главмосхлоппрома Хренов Н.И.»
Это был уже второй отказ, но бабушка не сдалась и написала «на самый верх». Ну, или почти на самый.
По-видимому, заявления в то время рассматривались быстро, так как уже через день, 21 декабря 1940 года бабушка получила ответ, написанный лично Замнаркомом Прощиным на обратной стороне ее заявления. Вот, что там было:
«Или перевести на другую равноценную работу или оставить на старом месте установив контроль за ее работой и подчинить ее для отчетности нач. отдела организации труда и зарплаты. 21/XII 40г. А.В.Прощин».
То есть человек прочёл и вник в ситуацию, а не просто отписался, хоть и находился при власти. Уважаю таких.
И бабушка молодец! Сказать по правде, она меня удивила. Я знала её как абсолютно несамостоятельную женщину, которая всю жизнь жила как за каменной стеной — сначала за своей мамой, моей боевой прабабушкой Агапией, а потом замужем за моим дедушкой Серёжей, который с удовольствием исполнял все её капризы. А тут бабушка Тоня раскрылась для меня с неожиданной стороны, отстояв свои права и сделав себе такой вот подарок к наступающему Новому 1941 году.
Что было дальше? А дальше была война, с которой дедушка вернулся только в сентябре 1946 года и до самой пенсии проработал на той самой фабрике в должности заместителя директора. А бабушка не просто сохранила свою работу, но и стала начальником ОТЗ (отдела труда и зарплаты), а потом и отдела кадров. Бабушка с дедушкой жили вместе долго и счастливо и успели отметить Золотую свадьбу. А главное — они оба всю жизнь проработали на одном месте, на фабрике имени Октябрьской революции — бывшей мануфактуре Шорыгина.
Почти все мои предки так или иначе были связаны с текстильным производством и работали на этой фабрике. Не скрою — когда я была девчонкой, мне тоже хотелось там работать, и я даже представляла, сколько у меня будет станков и как я буду перевыполнять план. Но жизнь моя ушла совсем в другое русло. Иногда я жалею, что наша текстильная династия прервалась, ведь началась она почти 200 лет назад, ещё в позапрошлом веке. Впрочем, прервалась она не на мне.
Сейчас от старой фабрики остались всего две башенки и здание старого склада из красного кирпича, а всю её бывшую территорию занимает торговый центр.
Я записала эту историю про родство больше для родственников, но может ещё кому-то будет интересно, как всё было устроено в нашей стране тогда, перед самой войной? Чем старше становлюсь, тем интересней узнавать подробности о жизни родных, об их работе, отношениях и быте. Время летит, и скоро кроме меня уже некому будет всё это рассказать потомкам. Спасибо, что прочли.
